Читаем без скачивания Импортный свидетель [Сборник] - Кирилл Павлов

— Скажите, Вирольд, а не может ли быть разговор о том, что ремонтируется система прослушивания, всего лишь шуткой, рассчитанной на то, что она притупит бдительность?

— Такие вопросы, repp Войтецкий, следовало бы решать мне. Благодарю вас за урок, — сухо сказал Ви-рольд, — но все же позвольте мне заметить вам, что я вам больше друг, чем вы думаете.

— «Мой друг теперь мой сон», — сказал Войтецкий строчкой из поэта.

— О, нет, дружище, верный мой дракон, мне говорил: «Давай забудем это».

Оба рассмеялись.

— Кстати, герр Войтецкий, по-моему, подошло время проинформировать мир о том, что мы тут такое натворили.

— Что вы, Вирольд… — прошептал Войтецкий.

— Полноте, я слушал радио, наши летят ко всем чертям.

— Возможно, но мы в безопасности и должны за это платить повиновением. Разве не этому учит нас рейх?

— Рейх уже ничему нас не учит. И разве вы служите ему, а не науке?

— Я служил науке.

— Пан Войтецкий, я пришел вам помочь, хватит играть в провокаторов и шпиков. Я такой же Вирольд, как вы герр. Я — Владимиров.

— Русский? — спросил, почему-то не удивившись, Войтецкий.

— Ну а что, не похож разве?

— Не очень, если честно.

— Тем лучше, но бунтовать я все же умею.

Войтецкий не нашел, что ответить на это. Он стал напряженно думать. Он думал долго, и на его лице отражалось удивительное нетерпение, какое бывает у человека, пытающегося ухватить ускользающую, но очень важную мысль.

Он проговорил с Вирольдом всю ночь, а утром случилось несчастье. Вирольд утонул, купаясь в бассейне.

Этот факт подтвердил подозрения Войтецкого. Если бы Вирольд действительно был Владимировым, специальная служба, прежде чем «убрать», «выпотрошила» бы его основательно.

«Очередной провокатор», — подумал Войтецкий, шепотом произнеся неприятное ему слово.

Непосредственное воздействие истончания озонового слоя в стратосфере проявляется уже сейчас в увеличении числа случаев заболевания раком кожи. По оценке ряда медиков, как писала венская газета «Прессе», уменьшение озонового слоя вызывает увеличение числа случаев заболевания раком кожи на 16 процентов. Но главная опасность состоит в перегреве поверхности планеты. Сокращение озонового слоя приводит к резкому повышению температуры атмосферы. Этот эффект может усилиться из-за загрязнения атмосферы вследствие деятельности человека. Прогноз дальнейшего изменения климата, сделанный западногерманским физическим обществом, говорит о том. что увеличение среднегодовой температуры на планете (сейчас плюс 15 градусов Цельсия) на 2–4 градуса приведет к смещению засушливой зоны на многие сотни километров на север. Потепление растопит льды Антарктиды и Северного Ледовитого океана.

7

Советские войска освободили Кавказ. А работа по созданию сверхоружия шла медленно.

И вот те силы, которые готовили сверхоружие, способное не только уничтожать, но и направлять человеческую мысль, приняли решение во что бы то ни стало поднять тонус Войтецкого, являвшегося мозгом предприятия. Поэтому решено было внедрить в число друзей Войтецкого кого-нибудь, кто способен стать ему самым надежным товарищем. И это было сделано.

В течение длительного времени, но по ускоренной программе шла подготовка обер-лейтенанта Вендта к дружескому общению с Войтецким. Прежде всего отрабатывалась реакция Войтецкого на те или иные имена. Потом на его предков, потом на коллег. Этот пункт был тем более легко выполним, поскольку Войтецкий принадлежал к тем ученым, которые не принимали ничего и никого в науке, кроме самих себя.

Далее отрабатывались вопросы, связанные с наукой. Войтецкий хотя и был наивен, но не в такой степени, чтобы не сообразить, что на базе может появиться либо ученый, либо подопытный кролик, либо представитель службы охраны, ведущий наблюдение за экспериментами.

На ученого Вендт «не тянул», быть кроликом ему не хотелось, хотя его командование настаивало именно на такой роли: она проста и беспроигрышна… Однако Вендт справедливо заявил, что в таком случае его могут по ошибке сжечь в печах, и Центр останется без осведомителя.

Руководство оставило без внимания этот тезис, поскольку сжечь в печах Вендта было несложно и таких Вендтов к тому же существовало сколько угодно: любой из них согласился бы выполнять беспроигрышное задание в тылу, с хорошей жратвой, вдали от артиллерийских залпов.

Но выбрали тем не менее Вендта, может быть, потому, что у него был влиятельный дядя.

И вот этот Вендт решил прощупать Войтецкого и для этого выехал в Берлин. Здесь он встретился с фрау Тильдой и в промежутках между ресторанами и посещениями злачных заведений провентилировал все вопросы, связанные с ее мужем. Фрау Тильда, как это ни странно, мало знала мужа, а красивому незнакомцу отдавалась самозабвенно и восторженно.

Поручив фрау Тильду и ее дочь специальной службе наблюдения, Вендт вылетел на базу в Центр.

Выйдя из самолета и сделав первые несколько шагов по острову, Вендт прислушался. Не было привычного воя сирен, не было стрельбы. А кругом росла экзотическая трава, покрытое сеткой небо все равно было синим. И бушевал океан. Его волны, набегая одна на другую, брызгами разбивались о скалы, и Вендт на одно мгновенье подумал: «А зачем я здесь? Я ведь здесь — уничтожать». Но тотчас же взял себя в руки: он здесь не уничтожит природу, он здесь, чтобы уничтожить и превратить в рабов большинство, и тогда меньшинство скажет ему «спасибо». Вот за это «спасибо» и работал Вендт. Ничем, впрочем, — не рискуя. Подумаешь, обмануть полусумасшедшего ученого, войти к нему в дружбу — вот и все дела. Тем более, что зная романтическую натуру Войтецкого, надо было просто не переиграть.

Первая встреча Вендта была организована на берегу океана. Провокатор делал вид, что он не замечает Войтецкого, совершавшего свой утренний моцион. Вендт громко декламировал сам себе стихи.

А Войтецкий думал в этот момент о своей семье, и странные звуки человеческого голоса, сложенные в рифмованные строки, заставили его остановиться. Стихи на острове, призванном сеять смерть, на острове, оцепленном солдатами вермахта, — к этому было еще труднее привыкнуть, чем к постоянным бомбежкам.

Войтецкий прислушался. Что это? Стихи звучали по-польски, стихи звучали на его родном языке.

Мелькнуло: что это, снова провокация? Но если так, то изощренная и дорогая. Вдруг этот голос слышит еще кто-нибудь?

Войтецкий тупо слушал стихи.

Он никогда не любил стихов, считал, что это детская забава, но он был поражен.

«Боже мой, может быть, конец войне?», — он в ужасе зажал свой рот, как будто произнес эти слова вслух.

Между тем человек, декламировавший только что Мицкевича, улыбнулся и поздоровался с Мирославом. Остолбеневший Войтецкий не знал, как реагировать на появление этого незнакомца. Он так же удивился бы, если бы по острову вдруг стали прогуливаться пингвины.

Человек подошел вплотную к Миреку и внятно, по-польски произнес:

— Добри ден, пан.

Тепло, пришедшее на смену страху, разлилось в груди Мирослава Войтецкого.

— Мое имя — герр Вендт, — представился незнакомец. — Мы будем работать, и работать таким образом, чтобы к моменту нашего освобождения все, что вы создали, можно было использовать на благо свободной Европы.

Войтецкий присел на траву.

Вдали, в океанической дымке, ему почудился огромный белый лайнер. Усилием воли он представил себя на этом лайнере, услышал крик чаек, увидел сонмище медуз на черно-синей воде и почти увидел волны, идущие от парохода к острову.

Заплескалась вода. Войтецкий словно очнулся.

— Господин Вендт, а вы не боитесь читать польских поэтов в этом аду?

— Я не боюсь вас, пан Войтецкий, я слишком хорошо знаю, что такое ученый. Мне поручено охранять вас, поручено рейхом, а уж кто я на самом деле — это вопрос другой. — С этими словами Вендт протянул Войтецкому моментальную фотографию, на которой была изображена фрау Гильда с дочерью.

На обороте Войтецкий прочитал надпись, сделанную рукой Гильды: «Дорогому супругу и папочке в надежде на встречу».

…С прогулки они возвращались вместе и часто потом гуляли вдвоем. Войтецкий вел откровенные беседы, а Вендт подзадоривал своего превосходного собеседника.

В морском госпитале Бетседа с 1947 по 1972 год под руководством доктора Гаефски проводились широкие исследования по воздействию на психику человека наркотических веществ. В Индианском университете министерство военно-морских сил США осуществляло проект под кодовым названием «Обнаружение и обман». При его проведении широко использовались электрические и электронные приборы воздействия на мозг.